Я заполнял свое мрачное бдение раздумьями о том, как коверкает пребывание в пещере физическое строение живых существ, вызывая в памяти омерзительный внешний вид умерших здесь чахоточных: ведь местная традиция связывала уродства именно с продолжительной подземной жизнью. Внезапно меня осенило: даже если мне удастся столкнуться с противником, я никогда не увижу его облика, поскольку мой фонарик давным-давно погас, а спичек я не взял. Мой мозг был напряжен до предела. Расстроенное воображение выдергивало из тьмы, окружавшей меня и все с большей силой давившей на меня, кошмарные пугающие силуэты. Ближе, ближе ужасные шаги раздавались совсем рядом. Казалось, пронзительный вопль рвался наружу, но, даже если бы я решился крикнуть, вряд ли мой голос послушался бы меня. Я окаменел от ужаса. Я не был уверен, что моя правая рука справится со снарядом, когда настанет момент метнуть его в надвигающееся чудище. Равномерный звук шагов слышался рядом, теперь уже действительно рядом. Я различал тяжелое дыхание зверя и, несмотря на шок, все же понял, что oн прибрел издалека и измучен. Внезапно колдовские чары рассеялись. Моя правая рука, безошибочно направленная слухом, выбросила изо всей силы остроконечный кусок известняка, который она сжимала, в сторону темного пространства источника дыхания и шелеста, и удивительным образом снаряд сразу же достиг цели: я услышал, как некто отпрыгнул и замер.

Приноровившись, я бросил второй камень, и на этот раз удар превзошел все мои ожидания; радость захлестнула меня я услышал, как существо рухнуло всей своей тяжестью и осталось простертым и недвижимым. Почти сломленный охватившим меня упоением, я привалился к стене. До меня доносилось дыхание - тяжелые вдохи и выдохи, и я вдруг осознал, что у меня под рукой больше нет ничего, что могло бы ранить зверя. Я не испытывал прежнего желания выяснить, кто есть этот некто. В конце концов что-то близкое к беспричинному суеверному страху заполонило меня, я не решался приблизиться к телу, вместе с тем я более не думал о новой атаке, боясь окончательно погубить еще теплящуюся жизнь.